Новости

1918. Часть III.

«Зуб», официально именуемый «памятник героям гражданской войны и революции». На заднем плане – здание бывшей Вологодской городской думы, где впоследствии размещались советские органы управления.  


Тем временем, большевики всячески работали над укреплением своей власти, готовясь к тому, чтобы править единолично. Первое время они опирались на попутчиков, официально заявляли о том, что никого казнить не будут и так далее (на деле же всюду, где они были у власти, проводились массовые бессудные убийства «врагов революции»). Для того чтобы защитить свою власть, они создавали собственную армию. Военным наркомом стал Лев Троцкий – создатель Рабоче-крестьянской красной армии. В данной главе постараемся взглянуть на отдельные страницы истории формирования Красной армии, увидеть истории некоторых личностей, которые были уроженцами нашей губернии или же принимали участие в формировании на её территории военных подразделений РККА. Также поведаем и о том, как большевики укрепляли свою власть в губернии весной 1918 года.


Основой для армии служили отряды Красной гвардии, которые начали формироваться ещё до захвата власти большевиками. Создавались такие и в Вологде. Они служили слабой опорой местных большевицких органов власти. Первым боевым отрядом большевиков в нашей губернии стала боевая дружина из молодых рабочих сухонских предприятий. В ней состояли рабочие Николай Лайвинг[1], Дмитрий Смирнов, братья Константин и Николай Ивановы, Михаил Хвалимов[2]. Валентин Кайят и другие. Секретарём штаба отряда Красной гвардии стал молодой рабочий Алексей Отопков, который также создал первую комсомольскую организацию на предприятиях[3]. После корниловского выступления дружина была оформлена в отряд Красной гвардии в составе 100 человек[4].


Младший унтер-офицер Рокоссовский. 1916. Один из командиров красногвардейского карательного отряда, который подавил народное восстание против большевиков в Солигаличе.


7 апреля 1918 года на железнодорожной станции Дикая в 25 верстах к западу от Вологды (станция Дикая, Майское с/п, Вологодский район, Вологодская область) прекратил своё существование  5-й Каргопольский драгунский полк. На его основе ранее был сформирован Каргопольский красногвардейский кавалерийский отряд, командиром которого был избран младший унтер-офицер Адольф Юшкевич[5], а его заместителем – младший унтер-офицер Константин Рокоссовский.  В январе 1918 года отряд поступил в распоряжение Вологодского совета рабочих и солдатских депутатов, который имел прежде в своём наличии лишь несколько красногвардейских отрядов из городских рабочих. В первых числах февраля отряд сумел остановить и разоружить два эшелона с демобилизованными с фронта солдатами, возглавляемыми анархистами. В феврале отряд перебросили в Костромскую губернию, в город Буй, где он сумел обеспечить доставку в Петроград арестованных эсеров и предотвратил попытку их освобождения. Затем отряд перебросили в Галич для успокоения солдат местного запасного полка. В конце февраля в городе Солигаличе Костромской губернии произошло стихийное народное выступление против местного уисполкома, который решил ограбить местный монастырь. Руководитель советской власти уезда Вылузгин был арестован и убит. Власть перешла к Временному Совету, составленному из числа представителей местного населения, городской управы и общественных организаций. Реакция большевицкой власти была немедленной – Костромской горком партии направил к месту восстания карательные отряды, в число которых вошёл и Каргопольский отряд (150 сабель). 1 марта он вышел из Галича и трое суток добирался до лежащего далеко от железной дороги города, которого достиг утром 4 марта. Появления карателей ждали, на их пути были выставлены заставы. Юшкевич отправил нескольких бойцов с предложением сложить оружие и выдать руководителей восстания. Однако восставшие отказались и были настроены сопротивляться. Тогда Юшкевич отправил взвод во главе с Рокоссовским в обход по льду реки, а сам с оставшимися силами, при огневой поддержке трёх с трудом доставленных по заснеженной дороге пулемётов атаковал город. Сопротивление, к сожалению, прекратилось, как только был открыт пулемётный огонь. Каратели захватили Солигалич и приступили к расправе. Было арестовано 52 человека, всего же к «следствию» привлечено 95 человек. Руководители восстания, а также местное духовенство (всего 17 человек, по другим данным – 21 человек), были расстреляны ночью 7 марта 1918 года около стен тюремного Никольского храма. Четверо из расстрелянных –  настоятель Богородице-Рождественского собора протоиерей Иосиф Смирнов, старец иерей Владимир Ильинский, диакон Иоанн Касторский и смотритель местного духовного училища статский советник Иван Перебаскин – впоследствии были канонизированы. Через неделю, 12 марта, каратели провели торжественные похороны Вылузгина. Было решено поставить ему памятник, для чего каргопольцы выделили на это около 2 800 рублей из числа полагавшихся им суточных денег. На этом пребывание карателей в городе не закончилось – в Солигаличе внезапно объявился отряд матросов-анархистов из Вятки, немедленно приступивший к грабежу. Очевидно, это был отряд из 350 человек под командованием чрезвычайного комиссара по борьбе с контрреволюцией Северного района и Западной Сибири матроса Леонида Журбы, командира 1-го Советского летучего отряда сводных балтийских войск. По другим данным, именно он командовал карателями, которые занимались расстрелами в городе. Печально известен по своей деятельности в Вятской губернии, где со своим летучим отрядом матросов-карателей совершал бессудные убийства и грабежи. В отряде преобладали анархистские настроения, над занимаемыми зданиями матросы вывешивали чёрное знамя. Подчинялись они только Петроградскому ВРК, местным же советам подчиняться отказывались. Под угрозой оружия анархисты были разоружены, их главари арестованы, а сам отряд отправлен назад, в Вятку. 17 марта каргопольцы покинули многострадальный город (население которого так было напугано их действиями, что при проходе карателей по улицам в домах закрывали шторами окна) – через Москву отряд на эшелоне доставили в Брянск. Больше на Вологодчину они не вернулись[6].


Яков Смушкевич.


В январе 1918 года вступил рядовым красноармейцем в Первый коммунистический батальон еврей Янкель Вульфович (Яков Владимирович) Смушкевич, сын портного из города Ракишки Ковенской губернии, откуда семья перебралась в Вологду в 1914 году в связи с войной. В сентябре 1918 года он вступил в РКП(б), в конце 1918 года отправлен на Северо-Западный фронт. Его имя выбито на обелиске Славы вологжанам-Героям советского Союза и Полным кавалерам Ордена Славы в списке Дважды Героев. Обелиск находится в Кировском сквере, разбитом в 1934 – 1936 годах на месте бывшей Плац-Парадной площади.


Андрей Вагенгейм.


В 1917 году в вологодскую Красную гвардию вступил потомственный рабочий Андрей Владимирович Вагенгейм (1897 – 1965). Он родился в Вологде в семье рабочего Вологодских железнодорожных мастерских (ныне – Вагоноремонтный завод, ВРЗ) Владимира Егоровича Вагенгейма (умер 1926). Туда же пошёл работать в 1913 году и Андрей, ставший сперва учеником слесаря, а затем инструментальщиком. В 1916 году за участие в забастовке отправлен в 175-й дисциплинарный батальон в селе Медведь Новгородской губернии. В ноябре того же года стал работать слесарем на заводе «Сименс-Шуккерт» в Петрограде (ныне – Электросила, часть ПАО «Силовые машины»). 29 мая 1917 года вступил в РКП(б). В июле командирован в родную Вологду в распоряжение воинского начальника и направлен на работу в железнодорожные мастерские. В январе 1918 года красногвардеец Вагенгейм направлен в Вологодскую коммунистическую роту, в составе которой позже участвует в боях на Северном фронте. В декабре назначен комиссаром особого лыжного отряда. В марте 1919 года стал помощником заведующего учётом в политотделе 18-й стрелковой дивизии на Северном фронте. В июле 1920 года он уже завучётом в политотделе 4-й армии на Польском фронте, участвовал в боях, был ранен. 9 февраля 1921 года был демобилизован и уже в апреле вернулся работать в железнодорожные мастерские. Учился на рабфаке, был в 1925-м помощником губернского прокурора, затем окончил Ленинградский электромеханический институт, стал инженером и работал на родном ВРЗ. В 1964 году ему было присвоено звание почётного гражданина Вологды. Похоронен на Горбачёвском кладбище[7].


Фёдор Гостев.


В феврале 1918 года в тотемский красногвардейский отряд вступил фронтовик Фёдор Андрианович Гостев (1897 – 1988). Уроженец деревни Епифановской Тарногской (Шевденицкой) волости Тотемского уезда Вологодской губернии (ныне – Верховское сельское поселение, Тарногский район, Вологодская область). В 1911 – 1914 годах работал ямщиком в Тотьме, в 1914 – 1916 годах – извозчиком в Ярославле. В мае 1916 года призван в армию, служил в 7-м гусарском Белорусском императора Александра I полку[8] в городе Борисоглебске Тамбовской губернии. В мае 1917 года в составе маршевого эскадрона отправился на Румынский фронт. В сентябре ему был разрешён отпуск на родину, где занялся сельским хозяйством в селе Илеза (ныне – Илезское сельское поселение, Устьянский район, Архангельская область). В апреле 1918 года отправлен в Вологду в 1-ю коммунистическую роту, с которой отправляется на Восточный фронт. В мае участвует в боях под Ялуторовском, в августе – под городом Кунгуром. В феврале 1919 года вступил в РКП(б). В феврале 1920 года по болезни получил отпуск на родину, по окончании которого направлен на Южный фронт, где воевал против петлюровцев под Житомиром и Ровно. В апреле направлен военкомом эскадрона в 20-й кавполк 4-й кавдивизии 1-й Конной армии. В августе 1921 года в отпуске по болезни, демобилизован. На партийной работе, но в 1922 году, после суда за слабую работу, выбыл из партии механически. В 1924 году принят кандидатом в члены партии. На хозяйственной работе. В 1977 году ему было присвоено звание почётного гражданина города Вологды. Похоронен на Пошехонском кладбище[9].


Константин Авксентьевский. 1918.


В начале 1918 года в Несвойской волости Вологодского уезда демобилизованный подпоручик русской армии Константин Алексеевич Авксентьевский организует волостной исполком и волостную боевую дружину, начальником которой становится. Он был уроженцем села Старый Кунож Фетинской волости Тотемского уезда. Окончил Тотемскую учительскую семинарию, работал учителем начальной сельской школы в Несвойской волости. Призван в 1914 году в армию рядовым, получил обморожение конечностей в Карпатах. В мае 1916 года закончил ускоренный курс Владимирского пехотного училища в Петрограде. Был начальником пулемётной команды 2-го запасного пехотного полка, начальником фронтовых офицерских пулемётных курсов, начальником конной учебной пулемётной команды унтер-офицеров в городе Торжке. В марте 1917 года выбран командиром пулемётной команды. В октябре 1917 года вступил в РСДРП(б). Демобилизовался и вернулся на родину. Был членом Вологодского уисполкома, членом президиума и первым секретарём Вологодского губисполкома, в каковой должности проработал до декабря 1918 года. Служил военным комиссаром Вологодской губернии, был также членом бюро Вологодского губкома РКП(б). 22 января 1919 года назначен военным комиссаром Ярославского военного округа, в который входила и Вологодская губерния. Его предшественником в этой должности был Михаил Фрунзе, который стал командующим 4-й армии красных. Военруком округа был Тележников (имя и звание неизвестны). 24 апреля 1919 года Авксентьевский покинул занимаемую должность и отправился в 4-ю армию, чтобы сменить Михаила Фрунзе в должности командующего (по его просьбе). 4 мая Фрунзе стал командующим армии в Туркестане, а уже 8 мая армию принял Авксентьевский. Ранее, в середине декабря 1918 года Фрунзе посещал Вологду, положительно отозвался о частях вологодского гарнизона, посетил коммунистическую роту и выступил с речью перед красноармейцами[10]. 4-й армией Авксентьевский командовал до 6 августа 1919 года, затем стал членом РВС Южной группы войск Восточного фронта и 1-й армии (22 августа – 19 ноября). Был заместителем командующего войсками Туркестанского фронта, затем командующим Заволжским военным округом, в июне 1920 года руководил формированием 6-й армии (6-я армия, воевавшая на Северном фронте, была расформирована в апреле 1920 года, после завоевания красными Русского Севера).


Изображение Авксентьевского из цикла «Герои гражданской войны». Внизу – краткая биографическая справка. Естественно, идеологически выдержанная.


В это же самое время Авксентьевский занимается карательными операциями против повстанцев во главе с левым эсером Александром Сапожковым, бывшим командиром 9-й кавалерийской дивизии Красной армии (подпоручик Русской армии, из крестьян Новоузенского уезда Самарской губернии). Сапожков воевал вместе с Чапаевым против уральских казаков, затем воевал ан Южном фронте, но был направлен в тыл для формирования в Бузлукском уезде самарской губернии кавалерийской дивизии. Ранее пытался прекратить продразвёрстку в родном уезде, но это закончилось неудачей. За слабую дисциплину в формируемой дивизии и случаях антибольшевицкой агитации в её рядах Авксентьевский снял Сапожкова с занимаемой должности. Это стало поводом к восстанию, однако причины были более широкими. Красноармейцы округа находились в ужасном состоянии – не было продовольствия, обмундирования и снаряжения, развивалось дезертирство, шло активное разложение (процветали пьянство, игра в карты, драки, совершались преступления). Росло число больных тифом и цингой, заражённых паразитами. В это же самое время командование округа жило, отстарнившись от проблем вверенных им подчинённых. «Всё вместе представляет чудовищный конгломерат из грязи, крови, авантюр, винных паров, безобразий, преступлений, самоуправства, спекуляции, обмана… Все спешат, все веселятся, устраивают бесшабашные оргии, дым идёт коромыслом, и все это на глазах разутых и раздетых красноармейцев, на глазах голодных рабочих и крестьян, на глазах всего населения». Ответственный работник Петухов из Самары сообщал в ЦК, что командование округа во главе с Авсксентьевским и его помощником Андерсом (полковник Русской армии Андерсон Александр-Валериан Карлович) «часто является даже на службу в штаб в невменяемом состоянии от опьянения». Но главной причиной была политика военного коммунизма. В своём программном заявлении Сапожков требовал разрешить свободную торговлю и отменить продотряды, творящие насилие и угнетение крестьян. Интересно отметить, что в своих разговорах с советскими партийными работниками, которым он разъяснял свою программу, Сапожков коснулся еврейского вопроса, выразив удивление фактом, что «евреи кишмя кишат в тылу, в то время как на фронте их чрезвычайно мало». Фактически же главной идеей восставших было освобождением Советов от засилья там коммунистов, требовали перевыборов и избрания туда новых людей, не являющихся членами РКП(б). К восставшим присоединялись дезертиры из Красной армии и уральские казаки, недовольные большевицкой политикой. Местное население активно поддерживало сапожковцев, о чём свидетельствуют военные донесения. Подавление восстания затруднялось плохим состоянием войск округа. Саратовский губком докладывал в ЦК, что командующий округом Авксентьевский пьянствует, командиры не знают общего положения дел и так далее. Бои с восставшими продолжались в июле и в течение всего августа. 6 сентября 1920 года в районе аула Койм в Астраханской губернии красноармейским отрядом Тимашева сапожковцы были разгромлены, а сам Сапожков убит курсантом-кавалеристом Шевцовым. Восстание было подавлено. В первой половине августа в Самаре к расстрелу приговорено 52 человека, на местах выездными сессиями ревтрибунала к расстрелу было приговорено 117 человек. Это восстание породило волну других восстаний в Самарской и Саратовской губерниях, выступлений против продотрядов.


Бюст на могиле Авксентьевского на Введенском кладбище (Вологда). Фото автора.  


После подавления восстания, в сентябре 1920 года Авксентьевский во главе 6-й армии принимал участие в обороне Каховского плацдарма. В 1921 году принимал участие в военных действиях против отрядов батьки Махно. В 1922 году месяц был военным министром Дальневосточной республики. В 1923 году окончил Военно-академические курсы высшего комсостава РККА, командовал стрелковым корпусом, затем был заместителем командующего военным округом, с 1925 по 1927 годы командовал войсками Туркестанского (Среднеазиатского) военного округа, с 1928 по 1930 годы – Кавказской армией. В 1930 – 1931 годах учился в Германской военной академии, где практически с первых дней беспробудно пьянствовал, о чём было доложено наркому обороны Ворошилову полпредом СССР в Германии Хинчуком, военным атташе Путной и студентом академии будущим маршалом Егоровым. В феврале 1931 года по причине алкоголизма уволен из рядов РККА и переведён на хозяйственную работу. В июле 1938 – феврале 1939 годов находился в заключении в Ухтпечлаге, освобождён. 2 ноября 1941 года убит в Москве при попытке ограбления его квартиры уголовниками. Похоронен в Вологде, на Введенском кладбище, где над его могилой установлен бюст. С 1963 года его имя носит улица в Вологде (бывшая Кузнецкая, до 1928 года – Ехаловы Кузнецы).        


Иван Конев. 1917.


Младший унтер-офицер (фейерверкер 2-го отдельного тяжёлого артиллерийского дивизиона особого назначения) Иван Степанович Конев вернулся в январе 1918 году после демобилизации в родную деревню Лодейно Щёткинской волости Никольского уезда (ныне – Подосиновский район Кировской области).  Вармию его призвали в 1916 году, в 1917 году отправили на Юго-Западный фронт, но толком принять участие в боевых действиях Конев не успел. Зато настоящим героем проявил себя его родной дядя, Григорий Иванович, служивший ранее в императорской гвардии. Он «столя на посту №1, охраняя спальню императора Николая II. в царские покои вёл длинный коридор, а перед входом стоял офицерский караул. В спальню императора дозволялось входить только императрице и министру внутренних дел, которых часовые знали в лицо. По праздникам император здоровался со своими часовыми за руку и дарил каждому серебряный рубль. Однажды такой рубль получил в подарок и Григорий Иванович. Потом он бережно хранил его и показывал гостям как реликвию»[11]. Началась Первая мировая и гвардия отправилась на войну. В районе Мазурских болот, во время ликвидации прорыва немцев, погибло много офицеров. Тогда Григорий Конев принял на себя командование ротой и успешно провёл две атаки, за что был награждён двумя Георгиевскими крестами и медалями и был направлен в школу прапорщиков. После окончания учёбы, в чине прапорщика отправился на Юго-Западный фронт и там заслужил третий Георгиевский крест и звание подпоручика. В итоге стал полным Георгиевским кавалером.


Никольский боевой революционный отряд. Конев – в центре, с револьвером. «На фотографии молодые никольцы, почти театральные нарочитые позы, обнажённые шашки, винтовки с примкнутыми штыками и револьверы в руках, у ног пулемёт «гочкиса» на станке с заправленной лентой. В лицах уверенность, энтузиазм. Они ещё не знали, что впереди их ждёт жестокая война, кровавая междоусобная битва, с которой не все вернутся домой, в родной уезд и милые сердцу деревни и сёла»[12].


В Щёткинской волости прошёл волостной съезд Советов и был избран исполком. Ивана Конева избрали делегатом на уездный съезд Советов, где того избрали в уездный исполком в начале февраля 1918 года. Он принял активное участие в создании партийной организации большевиков. В июне провели партийную конференцию, на которой Конева избрали председателем уездного комитета РКП(б). был создан «боевой революционный отряд», командиром которого избрали Ивана Степановича. Фотографию этого отряда он будет всю жизнь хранить в своём архиве. «Мы набирали в отряд людей наиболее преданных, готовых активно бороться за идеи Октября, в первую очередь тех солдат, которые уже проявили себя, показали своё отношение к революции конкретными делами»[13], вспоминал позже сам Конев. Вначале в отряде было 25 человек, затем – около 100. Этот отряд использовался для подавления крестьянских выступлений против большевицкой власти. Весной Конев был назначен никольским уездным военным комиссаром, в каковом качестве занимался созданием отрядов Красной гвардии, а затем и частей Красной армии. Тогда же он официально вступает в ряды РКП(б). Имевший специальность артиллериста вычислителя, он под видом уездного землемера в сопровождении помощника на тарантасе объехал волости уезда для разведки ситуации. Вооружён он не был. Правда, не всегда мирно обходилось. Например, в деревне Дурово  он был сильно избит крестьянами и чудом спасся, вывезенный из деревни своими сотоварищами. Сопротивление большевицкой власти в уезде оказывали эсеры, которые в базарные дни присылали в Никольск своих агитаторов и распространяли листовки, призывая народ к неповиновению новой власти, к срыву запланированных мероприятий и так далее. Впрочем, стоит отметить, что Конев старался не прибегать к оружию, пытаясь решить все вопросы мирным путём.


Иван Конев. 1918.


В июле делегирован на Пятый всероссийский съезд Советов в Москву (вторым делегатом от уезда был местный агроном, член партии левых эсеров). Здесь, в здании Большого театра, Конев слышал выступление Ленина. Тогда же он стал очевидцем событий вокруг восстания левых эсеров. Конев принимал участие в заседании большевицкой фракции в здании на Большой Дмитровке, которое вёл Калинин. Конев был назначен «начальником заставы Рогожско-Симоновского района и получил в подчинение взвод рабочих-большевиков. Мне было поручено охранять Каланчёвскую площадь, теперешнюю Комсомольскую, три вокзала, с тем, чтобы воспрепятствовать подходу враждебных мятежных сил в Москву. Задача эта была почётной и ответственной, но сил для её выполнения у меня было мало: всего два станковых пулемета и максимум человек сорок бойцов. Впрочем, мы выполнили задачу довольно успешно»[14]. По возвращении обратно, Конев принялся бороться с местными эсерами. Уезд (вошедший тогда в состав Северодвинской губернии) был объявлен на осадном положении. Началась мобилизация в армию бывший военнослужащих Русской армии – рядовых, унтер-офицеров и офицеров. Местные эсеры, а также анархисты оказывали сопротивление большевикам в этом, ведя антивоенную пропаганду. Конев стремился попасть на фронт, воевать, поэтому стал просить разрешения у северодвинского губернского комиссара Рябкина, но тот ему в этом отказал. Конев с этим не согласился и обратился с ходатайством непосредственно к вышеупомянутому ярославскому окружному военному комиссару Михаилу Фрунзе[15], который удовлетворил просьбу молодого уездного военкома и разрешил ему отправиться на фронт. Сперва Конев был отправлен в Сольвычегодск, где Конев получил маршевую роту и отправился с ней в 3-ю армию Восточного фронта в Вятку (ныне – Киров). В июне 1919 года прибыл на Восточный фронт и был назначен в запасную артиллерийскую батарею 3-й армии, затем по собственному желанию принял назначение комиссаром бронепоезда №102 «Грозный» с экипажем из уральских рабочих и балтийских матросов и под командованием бывшего морского офицера-артиллериста С.Н.Иванова, прежде командовавшего артиллерийской батареей в крепости в Кронштадте. «С этим бронепоездом я прошёл путь от Перми до Читы, всю Сибирь и Дальний Восток»[16]. Так началась военная карьера Конева в Красной армии.


Вологодский латышский особый отряд. 1918. На заднем плане – Вологодский железнодорожный вокзал.


В марте был сформирован Вологодский латышский особый отряд, насчитывавший около 270 стрелков при 10 пулемётах. Впоследствии в город были введены 8-й Вольмарский латышский стрелковый полк (командир – Густав Бокис[17], комиссар – Альберт Приверт[18]), подразделения 3-го Интернационального венгерского полка и эстонские красные стрелки. Все они были готовы беспрекословно подавлять любое сопротивление русских людей большевикам. Ещё Троцкий говорил, что «у целого ряда народов есть счета к российской монархии и русскому народу, и это надо умело использовать в борьбе с контрреволюцией и другими внутренними врагами». Инородцы были идеальными карателями, давившими и топившими в крови любые выступления против советской власти. Главной опорой большевиков в борьбе за сохранение власти, были латышские стрелки (как и бывшие военнопленные – венгры, австрийцы, немцы и другие) – по этой причине в народе даже все карательные чекистские отряды из инородцев прозвали «латышскими». Запредельной, нечеловеческой жестокостью отличались китайцы – они оказались в России в качестве гастарбайтеров и после революции вступали в карательные отряды. В Вологде китайцы (из числа тех, кто строил Мурманскую ж/д) находились на ж/д переезде на нынешнем Проспекте Победы. Арестованных отводили за сарай и расстреливали. На штыках этих послушных и исполнительных наёмников держалась большевицкая власть, готовая жестоко подавлять любые выступления русских людей против неё.


Заседание Вологодского губисполкома в бывшем доме губернатора (Пречистенская, 8). В центре за столом (слева направо): К.А.Авксентьевский (в гимнастёрке), Н.Н.Донов, Ш.З.Элиава, В.Ф.Романов, М.К.Ветошкин, И.А.Саммер.


6 апреля 1918 года в Вологде открылся I-й губернский съезд Советов рабочих, крестьянских и солдатских депутатов. На нём было принято решение о постепенной ликвидации городского и земского самоуправления и ограничении свободы печати. Председателем Вологодского губисполкома был избран Михаил Кузьмич Ветошкин. Членами президиума избраны: П.Н.Александров[19], Бовыкин, В.К.Голованов, Н.Н.Донов, М.Ф.Захаров, Кондэ (Бауэр), И.В.Курилов, В.Ф.Романов, И.А.Саммер[20], Б.В.Сурконт[21], А.Д.Шишкин, Д.В.Черняков, Ш.З.Элиава[22]. Иван Адамович Саммер возглавил финансовый отдел, а комиссаров губернского продкомитета стал Шалва Элиава.


Здание бывшей гостиницы «Европа» в Вологде, где в 1918 году разместились местные и приезжие анархисты.


Большевики приступили к борьбе и со своими попутчиками и союзниками, которые уже становились им не нужны. В ночь с 14 на 15 апреля 1918 года, в 5 часов утра, в Вологде была проведена операция по разоружению анархистов, под руководством зампреда губисполкома, а в дальнейшем – председателя местной ГубЧеКа Петра Александрова. 8-й латышский стрелковый полк Вологодского гарнизона окружил гостиницу «Европа» на Гостинодворской (ныне – улица Мира), где размещались штаб и общежитие Северной федерации анархистов-коммунистов (помимо местных. там с 20 марта расположилось 20 прибывших из Петрограда кронштадтских анархистов). Всё произошло быстро и без боя: на здание гостиницы было наведено поставленное на углу Казанской площади (ныне – Торговая площадь) трёхдюймовое орудие, анархисты были застигнуты врасплох, и после нескольких пулемётных выстрелов в воздух, сделанных окружившими их советскими силами, сдались. В гостинице провели обыск, изъяли найденное оружие (2 пулемёта, 4 ленты к ним, 187 обойм с патронами, 10 ручных бомб, винтовки, револьверы, 6 пироксилиновых шашек) и арестовали 14 членов федерации. Её руководитель, Александр Дмитриевич Фёдоров, рабочий Сухонского артиллерийского завода, был сперва арестован, потом освобождён и бежал. Газета анархистов «Грядущее», редактором которой был сам Фёдоров,  была запрещена, а сама федерация – распущена. Вот как описывал это французский дипломат граф Луи де Робиен: «Сражение шло на улицах и даже на станции, и отряды Советов арестовали группу анархистов, которые укрывались в некоторых домах и железнодорожных вагонах... Операция против анархистов, свидетелями которой были мы здесь, имела место также и в других российских городах, особенно в Москве... Пора было что-то предпринять, поскольку анархисты терроризировали население, захватывая дома и выгоняя жильцов и присваивая всё, что желали... Необходимо было применить силу»[23]. Арестованы были и анархисты, моряки-балтийцы, размещавшиеся в теплушках на станции Вологда, которые приехали в город 10 апреля в количестве 52 человек. В клубе «Северной федерации анархистов» на Обуховской улице (ныне – улица Кирова), в доме №57, располагавшемся неподалёку от Главных железнодорожных мастерских, арестовали анархиста М. Соболева, у которого отобрали несколько ручных гранат и револьвер с патронами.  Аналогичная же акция по разгрому анархистов прошла 12 апреля 1918 года в Москве. Вот что пишет британский дипломат Роберт Брюс Локкарт: «Произведена одновременная облава 26 анархистских гнезд. Это предприятие завершилось полным успехом. После отчаянного сопротивления анархисты были выгнаны из занятых ими домов, и все их пулеметы, винтовки, амуниция, и все, ими награбленное, было конфисковано. Около ста человек были убиты во время сражения... Большевики сделали первый шаг к восстановлению дисциплины»[24]. Знали бы они в тот момент, что расправа со вчерашними союзниками была лишь одним из первых шагов к расправе над русским народом, к укреплению кровавого антирусского режима. Расправляясь со своими наиболее идейно близкими, но гораздо более радикальными, попутчиками, большевики готовились к расправе с представителями других политических партий и движений, которые в своё время принимали участие в захвате власти после февральского переворота против русской монархии.


28 мая 1918 года в городе был создан ревтрибунал. Настоящий ужас ждал вологжан уже в самом скором времени…



ПРИМЕЧАНИЯ


[1] Латыш по происхождению, возможно, что из Тверской губернии. В 1918 году был начальником охраны артиллерийского склада боеприпасов Сухонского завода.


[2] Предполагаю, что это будущий чекист Михаил Александрович Хвалимов (1895 – после 1945), майор ГБ, член партии с 1918 года. На август 1945 года – сотрудник Харьковской МКШ (МежКраевой Школы) НКГБ.


[3] Воробьёв А. Сокол. Северо-Западное книжное издательство, 1964. С.30 – 31.


[4] Там же, С.37.


[5] Юшкевич Адольф Казимирович, поляк, уроженец Вильно. Служил в 5-м эскадроне 5-го Каргопольского драгунского полка. Младший унтер-офицер. Впоследствии стал красным командиром. В 1919 году командовал 51-м кавалерийским дивизионом в 51-й Московской стрелковой дивизии имени Моссовета, которой командовал Василий Блюхер (у него Юшкевич был любимцем). В феврале 1920 года стала командиром 51-го кавалерийского полка. Осенью 1920 года командовал кавалерийской группой из 9-го и 51-го кавалерийских полков. 28 октября 1920 года погиб в бою под Перекопом (получил 12 ранений в живот). Посмертно награждён орденом Боевого Красного Знамени. При штурме Перекопа самые большие потери понесла именно дивизия Блюхера.


[6] http://zeleninsergey.livejournal.com/352879.html


[7] https://www.booksite.ru/calendar/2007/2.htm


[8] Последним командиром пока был полковник Зубов Георгий Николаевич. Выходец из вологодских дворян Зубовых.


[9] https://www.booksite.ru/calendar/2007/6.htm


[10] https://www.booksite.ru/fulltext/sbor/nik/ulic/2.htm#10


[11] Демидова Е.Л. Вологодский край под сенью Георгиевского креста: вологжане – участники первой мировой войны, награждённые Георгиевскими крестами: биографический справочник. Вологда: Арника, 2014. С.88.


[12] Михеенков С.Е. Конев. Солдатский маршал.


[13] https://www.booksite.ru/konev/03_14.html


[14] Там же.


[15] Конев лично встречался с Фрунзе, а также познакомился с секретарём Иваново-Вознесенского губкома РКП(б) Дмитрием Фурмановым.


[16] https://www.booksite.ru/konev/03_14.html


[17] Бокис Густав Густавович (18996 – 1938), прапорщик Русской армии (1917), член РСДРП с 1913 года. Расстрелян 19 марта 1938 года.


[18] Приверт Альберт Христианович (1896 – после 1939), арестован 21 июня 1938 года, осуждён 15 июля 1939 года, однако освобождён из-под стражи в связи с прекращением дела.


[19] Александров Пётр Никитич (1882 – 1966), член РСДРП(б) с 1904 года. В Вологде находился в ссылке. В марте 1917 года избран секретарём Вологодского Совета. Товарищ председателя Совета, товарищ председателя исполкома Совета. Впоследствии – на службе в ВЧК, возглавлял несколько раз Вологодскую ГубЧК.

http://www.knowbysight.info/AAA/15098.asp


[20] Саммер Иван Адамович (1870 – 1921), большевик, немец. Уроженец Киевской губернии. Был хорошо знаком с Лениным. В 1900 – 1903 годах в ссылке в Вологодской губернии: Великий Устюг (1900 – 1902) и Вологда (1902 – 1903). В 1909 – 1910 годах – вновь в ссылке в Вологде, после окончания которой остался здесь жить. Помощник присяжного поверенного (имел юридическое образование, закончил юрфак Киевского университета). Глава финансового отдела губисполкома, затем – председатель губсовнархоза. В мае 1919 года уехал на работу в Москву. Его именем большевиками в Вологде названа улица (ранее – Кленовая). Сохранился дом, в котором жил в Вологде Иван Саммер – по адресу Кирова (Малая Обуховская),32/Мальцева (Пятницкая), 40 (дом Смирнова). Сын – Виктор Котович-Саммер (1900 – 1938), агитатор Вологодского губисполкома, в первой половине 1919 года возглавлял вологодскую организацию РКСМ. В апреле отправился добровольцем на восточный фронт, где дослужился до военного комиссара бригады. Погиб во время репрессий.


[21] Сурконт Бронислав Викентьевич (1878 – 1920), большевик, поляк. Уроженец Виленской губернии. С 1907 года в Вологде. Работал мастером на железной дороге. Комиссар по делам печати и комиссар по польским делам. В декабре 1919 года выехал по мобилизации на Северный фронт, умер в феврале 1920 года в Усть-Сысольске от тифа.


[22] Элиава Шалва Зурабович (1883 – 1937), большевицкий партийный деятель. Грузин, уроженец Кутаисской губернии. Член партии с 1904 года. В Вологде с 1915 года под надзором. Председатель Вологодского губернского совета рабочих и солдатских депутатов (март – декабрь 1917), председатель Вологодского губисполкома (январь – апрель 1918). Впоследствии - член Реввоенсовета ряда фронтов, полпред, председатель Совнаркома Грузинской ССР (1923 – 1927) и ЗСФСР (1927 – 1931), заместитель наркомов внешней торговли и лёгкой  промышленности СССР. Расстрелян 3 декабря 1937 года.


[23] Панов Л. Когда здание диктатуры ещё строилось: Анархисты в Вологде //Вологодские новости. 1998. 21-27 мая.


[24] Там же.

Конструктор сайтов
Nethouse